Вечно Серый Город

Объявление

Магия ещё жива. Она жива в сказках, в кофейной гуще и во внезапно погасшем фонаре. Она жива там, где ведут хоровод русалки, где на закате касается моря северный ветер, жива в одряхлевших фолиантах,переложенных пучками трав, да в гитарных аккордах под звёздным небом. Мы это знаем, а вы — вспомните.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Вечно Серый Город » Кунсткамера » Иван Фридрих, знахарь ►


Иван Фридрих, знахарь ►

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://pp.userapi.com/c824410/v824410129/d18a5/IwNdGZh1rnQ.jpg.https://pp.userapi.com/c841327/v841327685/72744/DXYpIi1dDS4.jpg
►Александр Петров◄


Фридрих Иван Богданович
Фридрих


формально шабаш
хотя кому он там нужен


► кто такое, что такой ◄


26 лет (09.11.1989); воспитанник ведуна, знахарь, наузник; человек; по образованию библиотекарь, по профессии фрилансер-текстовик, по зову сердца барыга


► могущественный и неповторимый ◄


Прекрасно разбирается в травах, ягодах и прочих дарах природы. Умеет лечить и припарками, и заговоренной водой, и разговором по душам, и матерной тирадой. Вяжет узлы-обереги, знает, какой корешок туда вплести, чтоб заработал хоть шнурок от кроссовка. Легко идет на контакт с духами, знает как снять насланные ими недуги, умеет задобрить и договориться. Обладает чуйкой на “изобилие”: может направить к грибной полянке или удачной распродаже, подсказать день для зачатия ребенка или вложения денег, результативно пожелать удачи на рыбалке или при охоте на щедрого заказчика.

плюсы: Учился у настоящего олдскульщика, впитал знания проверенные поколениями. Старается следовать идее того, что в естественные процессы вмешиваться не стоит. Знает, что плату за услуги можно брать только соразмерную и не больше. Обладает хорошей интуицией, удачлив.

минусы: Молод, неопытен, склонен прыгать выше головы, не успел толком войти в силу, оторван от привычной среды. Не всегда думает, прежде чем действовать, хотя уверен в обратном.

► ЛИЧНОЕ ДЕЛО ◄

содержательное

Родился в Санкт-Петербурге, в полугодовалом возрасте был перевезен родителями в поселок Цвылёво в Ленинградской области.

В пять лет лишился отца, упавшего по пьяни под колеса электрички. Условно рос с матерью и бабушкой по отцу, технически большую часть своего времени с самого детства проводил с дедом по отцу, ведуном Бориславом.

После школы отслужил положенный год в армии, после чего задался целью переехать в Питер. Год мотался между городом и деревней, познакомился с дедом по матери, заручился его поддержкой, активно готовился к поступлению “куда-нибудь”. Ожидал активного осуждения со стороны Борислава, но пронесло.

Закончил Техникум Библиотечных Технологий, в процессе учебы проживал с питерским дедом, поскольку общежития техникум не предоставлял. После смерти старика остался жить в его комнате в коммунальной квартире с разрешения новых хозяев, не желающих туда переезжать.

Несколько лет работал на низкоквалифицированных должностях, то официантом, то промоутером, пока волей случая не открыл для себя копирайт. Нашел в нем свое призвание, накопил на ноутбук, с тех пор зарабатывает на жизнь статейками о народной медицине, в которые искренне пытается вносить зерна истины.

Выращивает на своей жилплощади все растения, от которых смог добиться сотрудничества в этих не слишком дружелюбных условиях. Хранит разнообразные заготовки, от вязанок с сушеными травами до банальных соленых огурчиков. После пары подозрительных высказываний соседей о своем хобби, задумался о жизненных выборах, пожал плечами и завел в числе прочего делянку конопли с известными целями.

лирическое

Все знают: на любую хворь найдется лечение, главное отыскать того, кто ведает в знахарстве, да убедить его, что дело стоящее, платы не убояться. «Все» — это те, кто хоть как-то к волшбе причастен.

Ванькина бабка, Светлана, в колдовство не очень-то верила, ничего о нем не знала и знать не хотела. Но другие «все» — все кто жил в Цвылёво, и в Овино, и в Сугрово — знали, что в лесу у реки Сясь живет некий дед Борислав, который может лечить всякое, и который редко кому с этим отказывает. Вот и ей не отказал. Правда, она хотела бесплодие лечить, а не рожать не пойми от кого, ругалась на него долго, когда тот ей гадость эдакую предложил. Бесплатно еще, «время рассудит», мол. Только б потешиться за счет чужой глупости. А потом подумала, и решила рискнуть. За тридцать ей уже было. Муж бросил, ушел к залетевшей любовнице. Чего терять-то? Хоть будет, что вспомнить да над собой посмеяться. Не прогадала.

«Лучше б одна так и подохла», — мрачно заканчивает историю баба Света, резким движением тушит окурок в медной пепельнице и замолкает. Не любит про это рассказывать, но Ванька спрашивает, и ему, вроде как, положено знать. Это — положено, а остальное ее уже. Личное.

Сын от лесного чудака родился славный. Здоровый такой, крупный мальчик. Смышленый был, амбициозный. Всегда по дому помогал, шутил: отучусь, уеду в город, буду слать тебе деньги, ни в чем нуждаться не станешь. Отучился, уехал. Вернулся через пару лет, голодный, злой, ничего не заработавший, зато с женой малохольной и ребенком-рахитиком. Не знай, мама, горя, корми не один рот, а три. Запил, обиженный, что его тыкал каждый первый в то что приполз до деревни обратно. Упал пьяный под электричку, и нет его. До тридцати даже не дожил.

Про Борислава она дуре-невестке ничего не рассказывала. Не ее ума дело было, ей бы вообще обратно в Питер свой умотать. Так нет же. Богдан, пока жив еще был, пьянь, водил знакомиться. Потому что ему, как вот Ваньке теперь, положено было знать, откуда он такой взялся. Не из капусты же у него отчество нарисовалось, правильно? Знал он, кто его отец, с детства знал, даже бегал к нему как-то, посмотреть. Пацаном еще и один раз всего. Долго молчал потом, думал о чем-то, но обсуждать не захотел. Опять же, его дело, его право, его отец, лесная нечисть.

Как дожил-то до внука, вообще непонятно, бессмертный что ли. Когда Светлана к нему ходила, уже был седой весь, а сколько лет прошло. Но дожил вот. На внука посмотрел, хотя зачем ему внук-то, казалось бы, он же живет как гриб посреди леса. С деревьями разговаривает.

Ванька мелким полудохлый был, и мать его не сильно лучше. В нее, значит, пошел, у них таких вся семья была, с ее слов. Борислав советов понадавал, как жить правильно, что есть, какие травки заваривать, во что ребенка одевать, во что самой одеваться, в какую сторону головой спать укладываться и чего только не. Забил всю голову девке, а та и рада была. Только и делала, что бегала к нему за советом, то ли влюбилась, то ли молиться на него начала, непонятно. И до сих пор ведь и бегает, и слушается.

Правда, Ваньке-то это все помогло. Здоровенький стал, активный, румяный. Только ценой-то какой? Мать его считай у Борислава поселила. Надо так, и все тут. Ну, до школы еще ладно, все природа, свежий воздух, баня там своя у старика, вроде как. Хотя в Цвылёво вон тоже природа, причем вроде та же, пара ж километров в сторону всего. А дальше что? А учиться кто будет?

Нет, он учился. Хорошо так даже, лучше, чем Богдан в его годы. Но в школе почти не показывался, Анька только и ходила перед учителями извиняться, да брехала на голубом глазу, что пацан весь из себя болезненный и дома сидит. Болезненный, как же. В лесу этом проклятом торчал неделями, а мать поощряла. И с каждым годом все больше чуши какой-то нес. Про лешаков с кикиморами это еще ладно, это страшилки, это все дети любят. Но ведь начал на второй голос про травки в чай и прочее здоровье. И еще заботливо так, зараза, бабушка попробуй, бабушка подумай. Бабушка уже один раз попробовала что-то, что Борислав посоветовал, на всю жизнь радости... Вот тебе и рассудило время. Вот и пожалуйста.

Школу закончил, и то хорошо. В армии вроде ума какого-то вбили, да голову остригли заодно, а то все бегал как девчонка. Поступать надумал, в Питер этот несчастный. Сердце болело, конечно, страшно было, что рога пообломает так же, как папаша. Но вроде прижился. Родственники Анькины, к которым та возвращаться и не думала, приютили. Приютили, да и померли потом. Тоже, значит, старые совсем были. Анька плакала, на похороны ездила, но после вернулась. Хорошо, говорит, в деревне, спокойно. Сколько лет одно и то же твердит. А Ванька не вернулся. Заезжает частенько, чаю попьет и в лес к старику своему бегом бежит. Но главное-то живой, счастливый. Деньги присылает даже. Ни в чем бабка с матерью не нуждаются. Хотя, вот скажите, не обещал ничего. И чудной был с детства, ни о чем совершенно. Но не подвел, ишь ты. Может и не зря на свет родился.

► НЮАНСЫ ◄

- Я циник, я видел жизнь.
- Ваня, жил ли ты в подвале?
- Жил.
- Питался ли ты просроченными беляшами?
- Питался.
- ...да ты больной ублюдок, Ваня.
- Именно!

внешность

Базовое: рост - 174; глаза голубые; волосы светло-русые, неровно остриженные; хронически небрит

Особые приметы: короткий шрам под правым коленом (доигрался в детстве в ножички с пацанами); россыпь родинок на плечах и спине; три татуировки: “браслет” с силуэтом Питера на правом запястье (он только переехал, был влюблен в город, и ему предложили халяву), две кольца разной толщины на большом пальце правой ноги (его оставили наедине с тату-машинкой на час, и он не удержался), рукав со сложным растительным узором на левой руке (стало обидно, что нет ни одной приличной татуировки, а уши дед надрать уже успел)

Одежда: свитера по колено и прочий оверсайз, рваные джинсы со стоптанными пятками, потертые берцы

“Не в коня корм” это про Фридриха. Предполагается, что образ жизни настоящего ведуна дарует железное здоровье и пышущий этим самым здоровьем вид, и дед Борислав тому яркий пример. Внучек же вышел ни туда, ни сюда. Что до здоровья, так там всё в порядке: зимой на голой земле спать может, и ничего ему не сделается. А вот на вид полудохлый, тощеватый, плечи узкие - и не скажешь, что с детства в деревне рос, то с косой в руках, то с топором, то с лопатой. Двигается легко, даже слишком, будто ветром его сносит. В целом серьезного и значимого впечатления не производит, уважения к себе внушить не может. Алкоголь до сих пор в половине случаев покупает исключительно при предъявлении паспорта. Имеет свойство путаться в ногах, хотя обычно не падает, а только сносит все, что плохо стоит. Руки любит держать в карманах, что, впрочем, не придает ему статичности, потому что стоять ровно и не ёрзать Фридрих может только когда всецело сосредоточен, что на публике случается исключительно редко.

характер

Фридрих по натуре своей распиздяй. Вроде и растили в строгости да умеренности, вроде и привили всю должную при роде его практик ответственность со вдумчивостью, да только суть-то, её не пропьешь. Спартанский распорядок он соблюдает не из железной дисциплины, как может сдуру показаться со стороны, а просто рефлекторно, на автомате. Другой жизни он не знает и не очень-то ищет, ощущает себя вполне естественно, легко соблюдает рутину, непрестанно держит в голове много сложных и порой пересекающихся схем, календарей и графиков. При этом не совершать спонтанных поступков, из общей картины выбивающихся, как его толстовка со СпанчБобом посреди дедовой избы, он не может. Вот просто не получается. Обязательно надо во что-нибудь вляпаться, познакомиться не с теми людьми, оказаться не в том районе. Может, по меркам Питера он ведет вполне умеренный образ жизни и слишком социально активным считаться не может, но до идеалов деда Борислава ему ой как далеко. Живи он и дальше в леске под Цвылёво, и то нашел бы на свою голову ненужных приключений, это точно. А раз так, то и зачем ему было там оставаться?

немагические навыки

языки: довольно свободно читает на английском, пишет при этом с тысячей ошибок, говорит медленно и с выраженным акцентом, зато сложными словами

творчество: лабает на гитаре, мама научила, слух хороший, практики мало, представление о нотной грамоте нулевое; хорошо поет

транспорт: ездит верхом, если с седлом, то замечательно, если без седла, то свалится не сразу, и то хлеб; прав нет, но пару раз сидел за рулем машины с механической коробкой передач, чуть не поседел, но теперь считает, что бояться ему нечего, и он все умеет

быт: ножи наточит, табуретку починит, печь стопит, полочку повесит, траву скосит, заготовок на зиму наделает; с сантехникой беспомощен, с электропроводкой тем более

техника: начал осваивать компьютер ближе к двадцати, долгое время не видел большого смысла в шайтан-машине, но через пару лет осознал блага интернета и заработка через него, теперь не расстается с ноутбуком, но проблемы уровня “я нажал, и оно само” все равно огребает; пользуется кнопочным телефоном формата “кирпич неубиваемый”

разное: хорошая память; высокая морозостойкость; в буквальном смысле не переваривает мясо и рыбу (но все равно пытается их есть); способен спать где угодно и при любых обстоятельствах

семья

дед - Борислав Всеславович Зорин (1907-....)
бабка - Светлана Вячеславовна Кузнецова (1936-....)
† отец - Богдан Бориславович Кузнецов(1967-1994)

† дед - Леонид Андреевич Фридрих(1943-2010)
† бабка - Вера Павловна (Бежецкова) Фридрих(1945-2003)
† тетка - Валентина Леонидовна(Фридрих) Агеева(1963-2006)
† дядя - Виталий Олегович Агеев (1966-1989)
двоюродный брат - Павел Витальевич Агеев(1986-....)
мать - Анна Леонидовна Фридрих(1971-....)

пробный пост с мёртвого форума

В детстве День Рождения это не просто праздник. Это твой собственный, отдельный день в году, когда весь мир обязан крутиться вокруг твоей сопливой особы и одарять волшебством, подарками и сюрпризами.

Потом ты вырастаешь, и эта дата становится просто точкой отсчета, после которой меняется цифра, оглашаемая врачам в ответ на «Сколько вам полных лет». И поздравляют не тебя, а ты — маму, с тем что выносила и вырастила эдакое бремя, а оно и вспоминает-то о ней пару раз в год по большим праздникам.

Правда для звонков было пока рановато. В семь утра любимая мамочка Макса еще видела десятый сон, ей, в отличие от ее детей, никогда не было свойственно подрываться ни свет ни заря, от чего она неслабо так страдала, когда они были детьми.

Макс тихо улыбнулся под нос, вспоминая, как они с Сэм носились по квартире двумя разрушительными ураганами, пока сонная мать пыталась понять, на каком она свете и подливала себе в кофе сок вместо молока.

Хорошее было время.

С годами все, наверное, становятся слегка сентиментальными. Учитывая, что Максу сегодня исполнялось сорок лет, ему это даже в некотором роде полагалось. Хоть какой-нибудь признак наступления зрелости, если уж с моральным взрослением он не то чтоб преуспел.

Что там полагается сделать к этому возрасту? Дом, дерево, сын?

Ну, жилье у него, предположим, было, правда досталось от отца, а не было отстроено на свои кровные, как полагается. Это Сэм шла по стопам родителей и планомерно повышала свое благосостояние, Макс же особыми талантами к финансам не блистал, да и не то чтоб был заинтересован в приобретении недвижимости. Ему пока всего хватало.

Дерево. Под деревом, подразумевалось, вероятно, внесение какого-то вклада в благосостояние мира, планеты и этого ебанного общества. С учетом того, что Макс был типа как художником, тут можно было поставить косонькую галочку. Неуверенную такую, учитывая, чего стоило его искусство, но все-таки. Он же приносил людям радость, правильно? И весьма долговечную. Такую, что уносят вместе с собой в могилу.

Сын. Господи упаси. К своему превеликому счастью, Макс избег участи родительства и не намеревался когда-либо это менять. Дети это здорово, и все такое прочее, но когда они чужие и их не надо высиживать. Ему хватило роли няньки еще в старших классах, когда надо было менять памперсы Дэвиду. Превосходно отбило интерес к заведению собственных спиногрызов.

Как там, интересно Дэвид? А Джудит? Они не общались уже сколько, года два? С самых похорон отца. Макс не был уверен, что им особенно нужен, но ему было любопытно, как поживают брат и мачеха. Стоило как-нибудь потом с ними все же связаться. Возможно, как раз на очередной праздник. Если повезет, это будет даже не Рождество. Должно же у него где-то быть записано, когда явился на свет Дэвид, вроде же летом? Или осенью?

Нет, отец бы из Макса точно вышел паршивый.

В общем, когда тебе исполняется сорок, День Рожденья это такой достаточно странный праздник, заставляющий вспоминать о семье и сравнивать совершенные к этой чудной дате подвиги с достижениями своих ровесников. У Макса сравнивалось плохо — с точки зрения большинства нормальных людей он жил довольно убого, но его все устраивало. Вот и думай теперь, то ли он так и не повзрослел, и это хуево, то ли пока не стал занудным стариканом, что есть повод для радости.

Загадочно.

Впрочем, кое-что стариковское в Максе было, правда было оно в нем уже лет десять, если не больше. Привычка рано вставать и гулять одним и тем же неизменным маршрутом. Каждое утро одни и те же улочки, одни и те же спешащие по своим делам люди, один и тот же магазин овощей по дороге домой.

Единственное разнообразие — то, что не все так же как он привержены расписанию.

— Ты не мог проспать, я врубал музыку четко по графику, — Бежать по лестнице было как-то лень, так что Макс просто перегнулся через перила, благо от Рикки его отделял всего пролет. — Или, наоборот, сегодня раньше выходишь?

Обычно они по утрам не пересекались, и Макс как-то не вникал, выбегает сосед на работу до его каждодневного моциона или же где-то в том промежутке времени, что Макс любуется утренним Чайнатауном.

Вот и случился повод выяснить.

связь с игроком

(skype - TedTheFat)

Отредактировано Иван Фридрих (2018-02-28 17:37:49)

+5

2

► ХРОНОЛОГИЯ ◄

Отредактировано Иван Фридрих (2018-03-05 16:30:04)

0


Вы здесь » Вечно Серый Город » Кунсткамера » Иван Фридрих, знахарь ►


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC